— Ваше участие сегодня необходимо.

Он решительно отставил от себя бутылку водки, с искренним удовольствием погладил ладонью пузатый, затуманившийся в комнате графин с холодным, только что из подвала, домашним квасом.

— Превосходный у вас напиток!

Ксения Борисовна наполнила его кружку.

— Здоровья вам, Александр Гаврилович, и всякого благополучия.

Он ел один, подшучивая над своим аппетитом, хвалил хозяйку. Его не стесняло то, что Самсоновы ни к чему не притронулись, что они, прислуживая ему, ждали, когда он заговорит о главном, ради чего пришёл к ним.

Закончив наконец ужин, Александр Гаврилович начал с вопроса:

— Как вы смотрите на переезд?.. Не надоел вам ещё этот пустынный теперь остров?

— Куда? — От неожиданности Семён Егорович привскочил. — С моего острова?!

Это восклицание помогло Александру Гавриловичу отгадать давние и сладкие мечты Самсонова. Стало противно. Какой-то мелкий торгаш смел думать об острове, которым два столетия владели только русские цари и крупнейшие вельможи. Александр Гаврилович отвёл глаза в сторону, пряча неприязнь.

— Не знаю, как потом, но уж при Советской власти Елагин остров Самсоновским не станет. Вывод простой: чем больше будут ваши заслуги, тем реальнее мечты.

— Но куда? — простонал Семён Егорович. — Куда вы нас гоните?.. Тут и хозяйство, и домик свой! А что там — в другом месте? Там всё чужое! Голову приклонить негде! Или траться — покупай халупу дырявую!

— Зачем покупать? — усмехнулся Александр Гаврилович. — Уже куплено. И не халупа, и не дырявая совсем. Вкус у Ксении Борисовны отменный. Её флигелёк за Рамбовом получше, Семён Егорович, вашего дома под Ижорой.

Ксения Борисовна нервно рассмеялась.

— Удивительный вы человек, Александр Гаврилович! Прямо бог всевидящий!

Семён Егорович был так ошеломлён, что вообще не произнёс ни слова. О своих покупках Самсоновы никому не рассказывали.