Летом 1918 года Александр Гаврилович вторично посетил Самсоновых. Офицерскую форму он сменил на грубый матросский бушлат, и Семён Егорович принял его без прежней робости и почтения. Но узнав, что и на этот раз приход Александра Гавриловича обещает новые барыши, Самсонов потеплел к нему.

Поручение было несложным. Они договорились о тайнике, через который Семён Егорович будет получать шифрованные записки и относить их в город по условленному адресу. Или наоборот — положит в тайник полученную в городе бумажку. За эту работу Александр Гаврилович обязался платить самым в то время ценным — продовольствием.

Поразмыслив, Семён Егорович догадался, какую почту переправляет он. От Елагина острова по заливу до финской границы — рукой подать. Зимой на лыжах, летом на вёслах — несколько часов ходу. Пограничная служба налажена в заливе слабо. В метель, в туман пересечь границу по воде или по льду значительно легче и безопаснее, чем по суше. Догадавшись, Семён Егорович почувствовал неприятный холодок, но очень уж соблазнительной была плата. А главное, Самсоновы не хотели верить в новую власть. Ну, год ей сроку, ну, два! А потом вернутся старые порядки, и тогда им зачтётся эта опасная работа.

Семён Егорович исправно выполнял «почтальонскую» обязанность: вынимал из тайника бумажки, испещрённые колонками цифр, направлялся на Зеленину улицу, входил в один из жилых домов и подымался на второй этаж. Здесь была дверь, грубо, накрест заколоченная досками. Он совал шифровку под засаленную ватную обшивку двери. Если находил там встречную записку — относил её в тайник.

Кто отправлял и кто получал шифровки, Семён Егорович не знал и не стремился узнать. Он и с Александром Гавриловичем хотел бы больше не встречаться до того самого дня, когда рухнет Советская власть и когда такая встреча будет совершенно безопасной.