— Посмотрим?

Семён Егорович отрицательно мотнул головой и сильными гребками вывел лодку из-под моста.

— Да там, не бойся… Ещё не подводил.

Они проплыли несколько десятков метров и остановились. Ксения Борисовна воткнула длинный шест в дно и удерживала лодку на месте, а Семён Егорович выбрал из воды сеть. Рыбы попалось мало. Но здесь никогда хорошо не ловилось. Сеть ставилась для другой цели.

Сложив её на носу, Семён Егорович опять сел за вёсла и вернулся под мост. Ксения Борисовна подрулила к размочаленным сваям. За ними на бугорке сухой земли лежал объёмистый мешок.

— Я ж говорил! — Семён Егорович перегнулся через сваи. — Тут он, голуба!

Самсонов понатужился и, перетащив тяжёлый мешок в лодку, прикрыл его сетью.

Кто и как доставлял сюда мешки, Самсоновы не знали, но пятнадцатого числа каждого месяца зимой и летом они находили здесь этот бесценный груз. Сахар, мука, сало, крупа — всё, что не купишь в голодном Петрограде ни за какие деньги. Зато продать — только предложи — с руками оторвут! И Самсоновы часть продуктов продавали, но не за бумажные деньги, а за золото.

Не задерживаясь под мостом, Семён Егорович повёл лодку к дому. По пути они останавливались ещё несколько раз: выбирали из воды сети, укладывали в корзину небогатый улов.

Одна из сетей была поставлена почти напротив сгоревшего дома Куратовых. Втаскивая сеть в лодку, Семён Егорович услышал, как в кустах Елагина острова что-то прошуршало. Самсоновы знали остров не хуже своего двора. За кустами стояла заброшенная фанерная сторожка. Раньше там хранили садовый инвентарь. Его растащили, и в сторожку давно никто не заглядывал. Сейчас в ней явно кто-то находился.